Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: Слэш (список заголовков)
13:17 

пост на военно-гейскую тему

тишина
Хотя война часто выбирается в качестве сеттинга* для какого-либо другого жанра, например любовная история, военный фильм посвящен непосредственно боевым действиям. Два главных поджанра - фильм в поддержку войны и антивоенный фильм. Современные фильмы, как правило, носят антивоенный характер, но на протяжении десятилетий большинство картин такого рода скрыто прославляли войну, причем в самом ужасном их проявлении.
Роберт Макки

*сеттинг - среда, в которой происходит действие художественного произведения или игры; место, время и условия действия

_______________________________________________



В конце XII века Ирландия была захвачена англичанами и частично покорилась королю Генриху II. Таким образом Британия лишилась ближайшего противника и конкурента на рынке Бискайского залива. Но не весь остов оказался под влиянием британской короны, а не покорившуюся часть остова называли Дикой Ирландией. С этого момента между Англией и Ирландией шел непрекращающийся конфликт. Ирландцы стремились к независимости, так в 1858 году была организовано тайное общество Ирландского республиканского братства (ИРБ). Члены этой организации звали себя Фе́нии. ИРБ быстро разрасталась с помощью эмигрантов в США, Канаду и в другие страны, преследуя одну общую цель - создание независимой Ирландской республики путем восстания.


21 февраля 1916 года германские войска шли с наступлением на крепость Верден. Их целью было разгромить французские войска. Сражение в районе крепости прозвали «Верденская мясорубка», в которой участвовали немцы, французы и британцы. В этом же году Братство запланировало восстание в Дублине, пользуясь тем, что Англия вовлечена в Мировую войну.


24 апреля 1916 года
Дублин

Пасхальное восстание
Éirí Amach na Cásca


Понедельник ничем не отличался от воскресенья. Такое же хмурое небо и грязная земля, покрытая неровными дорогами и лужами. Никто из жителей города даже на минуту не забывал о том, что все они живут в годы Войны, от чего на улицах города было пустынно, словно уже все вымерли, а солнце не показывалось над островом уже который год.
Человек в обмундировании британского пехотинца сошел со своего поста, ступая ботинком в грязь, размытую дождем. Навострив свой слух, мужчина оглянулся по сторонам, отмечая про себя странную особенность.
- Совсем никого? - тихо прошептал он, запрокидывая голову в верх, чтобы рассмотреть крыши домов.
С козырька, под которым минуту назад стоял англичанин, спрыгивает фенни и обрушивается на своего врага, оглушая ударом по голове.
Гремит выстрел, который тут же разносится по безлюдным улицам Дублина. Это сигнал к восстанию, он влечет за собой возглас независимых и озлобленных ирландцев, которые мечтают о свободе. В их сердцах поддерживалось пламя на протяжении многих лет, и вот сегодня оно разгорается костром. Этой армии нет равных, нет преград на их пути, как и нет слова - поражение.
Британцы, услышав выстрел и топот ног, вопросительно переглянулись между собой, утирая рты. Восстание застало их во время обеда. Те, что оказались более сообразительней, тут же схватились за ружья со штыками поспешили наружу. Там их встретили Дружина и Братство, атакуя немедленно.
Гремели залпы, слышались крики боли и грязные слова вылетали из уст "диких" ирландцев, брызгая слюной в лица своих ненавистников. Сражение затягивается, когда поступают новые британцы, окружая повстанцев. Никто из участников сражения не щадит себя, каждый бьется так, словно это его последний день на земле. Рыжие и чумазые, не бритые с шальными глазами и в гражданской одежде ирландцы атакуют как единый организм. Их резкие выпады - броски дикого зверя, жаждущего разорвать свою добычу. Оборона их крепкая как чешуя драконов, коими так славился остров в стародавние времена.
- СВОБОДУ ИРЛАНДИИ! - кричит мальчуган, которому и семнадцати нет, но он уже уверенно хватается за ствол ружья и целится в лицо англичанина. Тот не успевает даже мысленно воздать хвалу и славу Королю с Господом, как уже падает на землю с продырявленной головой.
Подданным Империи ничего не остается, как сдать свои позиции и отступить, унося ноги, пока еще их можно было унести.
Фенни и Добровольцы ликуют по-поводу своей победы, а кто-то пускается вдогонку, еще не растратив весь свой гнев.
- Не расслабляться! - хрипло гаркнул Оуэн МакНейлл, убирая ружье за спину и доставая из кармана памятую пачку с самокрутками - Британцы слишком долго ходили по нашему острову! Они не захотят его отдать нам просто так. Так что следуем строго плану, а радоваться будем потом.
Небольшой отряд одобрительно зашептался, люди тут же стерли со своих лиц довольные ухмылки.

В Дублине еще гремели выстрелы - это значит, что другая группа сопротивления еще вела бой с противником. Повстанцы яростно гнали чужих со своей земли, демонстрируя злые зубы, протыкая штыками тела врагов. Никто из ирландцев не падал после первого ранения, их подпитывала общая цель и стремление. Против такого натиска англичанам нечего было противопоставить, они сдавали свои позиции. Империя не ожидала восстания Ирландии, полностью вкладывая свои силы в войну с Германией. Акция стана неожиданной еще потому-что произошло это накануне Пасхи. Именно такого результата добивался глава ИРБ - Патрик Генри Пирс, который возглавил Пасхальное восстание при поддержке Германии.
Утомленные ирландцы были готовы пойти на многое, лишь бы добиться независимости и стать отдельной республикой. Эта мечта передавалась от поколения к поколению, крепилась с годами и распространялась на других континентов, всюду внедряя своих тайных агентов и разведчиков.
И вот... Наконец-то! Британцы отступили, спеша предупредить Империю о восстании, а ирландцы уже вывесили свои флаги, объявив Ирландию независимой республикой!

Сражения продолжались еще шесть дней, когда на остров высадились британцы с целью подавления и взятия в заложники организаторов военных действий против Короны. Как бы яростно не бились повстанцы, их численность во многом уступала королевской армии, а поддержки искать было уже не у кого.

30 апреля последние из повстанцев сложили оружия, признав свое поражение. И в пять часов с крыши Почтамта были снята влаги, в месте с которыми рухнули надежды ирландцев на долгожданную независимость. Были казнены участники и организаторы восстания, имена которых значились в Декларации о создании Ирландской Республике (Томас Кларк, Шон МакДермот, Томас Мак Донах, Патрик Пирс, Эймонн Кеннт, Джеймс Коннолли, Джозеф Планкетт).

Этот фильм посвящен их памяти и памяти всем, кто доблестно сражался...



- Кто доблестно сражался за независимость Ирландии. Ребята, вы разыгрываете меня?
Мужчина отрывается от чтения и кидает стопку бумаг на край стола.
Молодые люди, сидевшие напротив, переглянулись. Марк поежился в своем кресле, которое сейчас казалось жутко неудобным от того, что финансовый директор британской кинокомпании смотрел на молодых выпускников как на детей, наложившие себе в штаны.
- По-вашему этот сценарий тянет на полнометражный фильм?
- Не, ну мы его еще дорабатываем. -
пытается оправдаться Бил, взглянув на своего партнера. Марк был словно в оцепенении и ничего не ответил, только молча кивнул.
- Так какого черта вы тратите мое время на эту срань Господню? Прости, Господи! В моей компании просто так деньгами не разбрасываются, здесь люди серьезным делом занимаются!
- Н-но мистер Вергольд Вы ведь не прочли сценарий до конца. -
Марк сбивался, его накрывал неопределенный страх, но юноша не хотел сдаваться так просто и покидать кабинет директора с пустыми руками. Молодой сценарист был уверен в успехе своей работы, ведь ради этого Марк пошел на сценариста, чтобы рассказать историю своего пра-пра-пра--пра... в общем - своего родственника, ныне покойного.
- Парень, ты меня учить вздумал?! - Джозеф Вергольд разозлился уже всерьез - Думаешь, я с первых страниц не могу отличить хороший сценарий от дерьма? Да вы подумайте сами! Ну кто? Кто пойдет в кинотеатр на фильм, в котором кучка жалких ирландцев носится по острову и плачется по независимости?
- Но ведь Дэвид Эйр снял свой картину "Ярость"! Там ведь сюжета нет совсем. Ну сидят эти ребята в танке, но перестреляли фашистов, а дальше?
- Так, парень, ты себя не сравнивай с режиссерами такого ранга как Дэвид, Снайдер или Дель Торо. Их картины заведомо идут на успех, а снимаются в них лишь самые лучшие.

Бил прикусил губу, мысленно соглашаясь со словами Вергольда. Но как же хотелось проявить себя и показать всему миру молодой талант! Когда Бил впервые читал сценарий Марка, то так ярко представлял в своем воображении батальные сцены.

Тишина и туман окутывают серые улицы (сама специфика съемок на протяжении всего фильма в одной мрачной тональности), раздаются лишь редкие звуки. Удар кольца о флагшток, завывание ветра в глубине незакрытого колодца, скрип дверных створок и взволнованное блеяние овцы (овца была бы аллегорией по отношению к жителем Дублена, которых держат на родных землях как стадо овец в загоне). Первые минуты фильма зритель видит пустынность, ни одного человека или животного, только признаки их присутствия. Кадры должны погрузить зрителя в атмосферу и расслабить, чтобы к моменту активным действиям зритель резко напрягся. Появление британского солдата не внезапный, но уже настораживает, происходит асоциальный ряд: мужчина, военный - война, опасно для жизни, плохие времена, ущемление чужих прав - отрицательный персонаж.

- Ничем не могу помочь.
Парень зажмурился и огляделся на Марка, тот сделался совсем хмурым. Буркнул что-то себе под нос, типа - Спасибо. Пошли, Бил.
Уже в коридоре когда они на достаточное расстояние отошли от двери кабинета Вергольда, Бил дернул парня за руку и повернул к себе. Хотел заставить посмотреть себе в глаза, и Марк безвольно поднял голову. Таких печальных серых глаз юный кинорежиссер еще не встречал, от чего сердце защемило. Он не знал как подступить к Марку, какими словами его подбодрить. Или может вообще ничего не говорить, а дать время свыкнуться и принять эту жестокую правду? Вздохнув, Бил крепко обнял своего парня и поцеловал его за ухо.
Уже на улице Бил не выдержал и начал высказываться нелестными словами в адрес Вергольда. Поносил этого напыщенного всеми дурными словами и убеждал Марка в том, что его сценарий слишком крут для старика. Хотя Джозефу было около сорока лет и выглядел он на тридцать-семь.
- Ему не понять насколько крут твой сценарий, у него не такое воображение. Он просто,..
- Он директор кинокомпании, Бил. -
без энтузиазма в голосе заметил Марк, когда они отошли от палатки с газетами, в которой сценарист купил себе сигареты.
В метро их пути разошлись. Бил настаивал на то, чтобы проводить Марка до дома, а далее утешиться вдвоем с бутылкой виски. Такой расклад Марка не устраивал - он хотел провести этот вечер в одиночестве. Поцеловав своего парня, молодой человек вяло улыбнулся и поспешил к поезду, по пути распутывая провод от наушников. Бил же решил еще пройтись по поверхности. Шум Лондона всегда успокаивал его и помогал отвлечься от дурных мыслей. Но даже сейчас шумные улицы не могли избавить парня от плохого настроения, Бил даже не зразу обратил внимание на телефон, который назойливо вибрировал в кармане джинс. Номер был не знаком.
- Ало?!
- Привет, Бил. Это Джозеф. Не спрашивай откуда я узнал твой номер. Ам, есть разговор насчет того сценария, который написал твой дружок. Можешь подъехать сейчас ко мне в студию?
- А... прямо сейчас? То есть, да! Конечно могу.
- Отлично. Жду.

Звонок сбросился, а следом пришло сообщение с локацией.

Бил не подозревал, что под словом "студия" Вергольд подразумевал жилую квартиру под крышей старой промышленной фабрики. Сейчас жить в таких странных местах стало престижно и дико дорого! Если не знать, что внутри кирпичного полуразрушенного здания, у которого даже входной двери нет, расположились столь просторные апартаменты - то даже внимание не обратишь!
Разглядывая все подряд, Бил прошел в другую комнату следом за Джозефом Вергольдом. Хозяин дома почти с порога сунул в руки парня бокал с каким-то крепким алкоголем, по запаху напоминающий джин.
- Хорошо, что ты так быстро смог добраться. Надеюсь мой звонок не помешал твоим планам.
В ответ Бил лишь отрицательно покачал головой, будучи полностью увлеченный рассматриванием студии. Только разительная вежливость мужчины показалась Билу подозрительной. Такое ощущение, что тот Вергольд которого он встретил в кабинете и этот - хозяин шикарной студии - были два разных Вергольда.
- А о чем вы хотели поговорить, мистер Вергольд?
- Расслабься, мы уже не в офисе, так что зови меня Джо.

Бил помялся немного в проходе и снова принюхался к своему бокалу, так и не решив отпить из него. В голове юноши не укладывалась сложившаяся ситуация и то, что директор крупнейшей британской кино-компании предлагает какому-то режиссеру без имени называть себя просто Джо.
- Насчет сценария. Согласен! В кабинете я был неучтив и груб, не видел дальше своего носа и не рассматривал сценарий Марка как серьезную заявку на годное кино.
- Черт возьми! Один в один мои слова! - Билу стало не по себе, ведь именно этими словами он пытался подбодрить Марка, когда они шли по улице до метро.
- Я решил пересмотреть свое решение и пришел к выводу, что... - Джозеф прогуливался по комнате, попутно расстегивая рукава своей рубашки и закатывая их до локтя - Все же смогу выделить вам небольшое финансирование и организовать картинг актеров. Если вы наберете полный состав, то я уж тем более не стану препятствовать съемкам картины.
Шокированный Бил чувствовал, как дрогнули его коленки, словно на него свалился неподъемный груз. Ему не верилось, а сердце билось от радости. Хотелось как можно скорее дозвониться, добежать, достучаться до Марка и сообщить ему радостную новость!
- Но. У меня есть одно условие.
- Какое же?

Чувство полета и восторга тут же растворились в воздухе, возвращая Била с небес на землю. Он сглотнул и с готовностью взглянул на Джозефа. Мужчина молчал и ждал, когда же до парня дойдет смысл его слов и действий. Затянувшееся молчание предоставило Билу отследить весь порядок действий: явный отказ, звонок, квартира, выпивка... мужчина.
- Вы-вы... Что?! Я не такой, я не из этих. - запротестовал парень, когда Вергольд поменял свою траекторию и двинулся на него.
- Это меня не волнует. - усмехнулся Джозеф, прекрасно зная об отношениях между Марком и Билом. - Это мое условие. Либо ты ложишься под меня, либо сценарий Марка никогда не попадет на экран. Не этот, не какой-либо другой.
Не дожидаясь ответа, Джозеф уже забрался рукой под водолазку парня, прикасаясь пальцами к коже. Бил подавил в себе панику, но все равно отступил назад и увернулся от навязчивого поцелуя. При следующей попытке парень накрыл своей ладонью чужие губы, решив до конца играть роль натурала.
- Хорошо, я согласен. Только без поцелуев.
Нахмурившись, молодой человек выкрутился из объятий и решительно двинулся к кровати, надеясь как можно скорее покончить с этим. Уже у кровати Бил одним залпом осушил бокал и поморщился от горечи джина. Ему необходимо было отвлечься или расслабиться, парень еще не решил. Отставив бокал на столик, принялся раздевать себя, но тут вмешался Джозеф. Мужчина рассчитывал на прелюдию и не собирался отказывать себе в удовольствие, так что придержал руки Била и повалил того на кровать, заваливаясь сверху.
- Не в твоих интересах диктовать мне правила, парень. Хотя... Если тебе больше нравится грубость, то это я исполню с радостью.
Ухмыльнувшись, Джозеф потерся бедром о пах Била и опустился ниже, провел языком по губам парня, чувствуя на них горький привкус алкогольного напитка. Бил не поддавался языку, запрещая себе целовать этого нахального мужчину, хотя возбуждение уже пробирало все тело. Физиология была против разума и против сердца, когда сильная рука сжимала член черед джинсу, а горячие губы прикасались к шее. Становилось жарко, но Бил не собирался сдаваться так просто, он думал в первую очередь о Марке. О счастье для своего любимого, надеясь до конца жизни утаить от Марка этот позорный момент, который парень мог бы расценить как измену.
Джозефу нравилась это борьба Била самим с собой. Мужчина только подвивал масло в огонь, когда задирал черную водолазку и целовал низ живота. Тело парня уже извивалось от чутких прикосновений, хотя сам Бил звуков не подавал и старался изо всех сил изобразить из себя бревно. Довольно резко Джо стягивает водолазку и нависает над Билом, строго смотря тому в глаза.
- Будешь и дальше прикидываться ветошью, я тебя свяжу и буду трахать до рассвета. Так что прояви фантазию, а то какой из тебя режиссер?
Усмешка и последние слова кольнули самолюбия Била. Этот удар оказался более метким, чем запугивание насчет связывания. Прикусив губу, парень глянул вниз и сам удивился, когда заметил собственную эрекцию. Джозеф забрался рукой в волосы парня и сжал у корней, заставляя Била запрокинуть голову назад. Он тянул так, что парню пришлось прогнуться в спине и уже на ощупь пальцами искать ширинку и расстегивать ее, забираясь рукой под белье и доставать от туда член Джозефа. Пока Бил ему надрачивал, глядя в спинку кровати, мужчина дышал над его шеей, покрывая поцелуями и продолжая свою пытку - лаская парня сквозь джинсы. Бил зажмурился, облизывая пересохшие губы и сильнее сжал пальцы у основания мужского члена: - Может хватит?
- Ахаа. Уже не такой натурал каким был? -
самодовольно усмехнулся Вергольд и толкнулся пахом в руку парня.
Бил лишь пропыхтел в ответ и дернул головой, поскольку уже шея начинала затекать. Хотелось изменить положение, избавиться от другой одежды и получить наконец разрядку. Единственное что настораживало Била - это непосредственно сам секс. В их паре с Марком за актива всегда был Бил, и никто никогда его не трахал. Так что парню даже представить сложно что именно он почувствует, когда окажется в роли пассива.
Мысли об опасности вышли из его головы вместе со стоном, когда Джозеф обхватил своей рукой с грубоватой кожей покрасневшую головку и чуть сдавил, выжимая смазку. Бил стыдливо прикусил губу и приподнял голову. На нем уже не было джинс, он лежал полностью голый под мужчиной. Вергольд довольно хмыкнул и оттолкнулся. Его взгляд внимательно рассматривал голое тело молодого человека, замечая небольшие засосы и довольствуясь этим. В голову приходит забавная мысль, она заставляет мужчину усмехнуться вслух. Рубашка окончательно летит куда-то на пол вместе с брюками.
- Значит за свободу Ирландии? Если мне не изменяет память, то битва была проиграна, и ирландцам пришлось капитулировать.
Бил следил за тем, как мужчина вынимает из тумбочки тюбик знакомой смазки и выдавливает себе на руку. В этот момент парень мечтает оказаться где угодно, только не на последи Джона и выслушивать историю о борьбе за независимость. Но выбора нет, так что когда его переворачивают на живот и утыкают лицом в кровать, Бил добровольно упирается коленями и приподнимает бедра.
- Хорошая была попытка, должен признать. И время подходящее. Пасхальное восстание. - с выражением объявляет Вергольд, надавливая пальцем на кольцо мышц и всовывая его внутрь, - Как поэтично!
Билу приходится зажмуриться, а пальцы сами сжимают одеяло, когда анус сокращается и не дает пальцу протиснуться глубже. Даже мужчина в этот момент затыкается и внимательно смотрит, как натягивается кольцо мышц, когда он пробует вставить второй палец.
- Хох, а ты в самом деле натурал?
Смазка делает свое дело, помогая мужчине растянуть Била, так что спустя несколько минут мучения и сопротивления, мышцы смогли расслабиться. Почувствовав это, Джозеф жадно облизнулся и остатки смазки размазал по своему стояку. Ему явно не терпелось, так что когда головки уперлась в анус, Джо резко толкнулся, заставив Била захлебнуться воздухом и тихо заскулить в одеяло. Мужская рука прошлась от шеи по позвоночнику вверх и ухватилась за бедро, дернув на себя. Парень содрогнулся всем телом, чувствуя боль внутри и инстинктивный позыв оттолкнуться от мучителя. Джозеф крепко держал за бедро, пресекая любую попытку к сопротивлению. Он с кайфом медленно отталкивался, покидая горячее и тесноте тело, чтобы с резким толчком ворваться и пробиться глубже. От каждого такого толчка Бил вздрагивал и выдыхал со стоном, рефлекторно сжимаясь. Так могло бы продолжаться долго, если бы не Джо, который второй рукой принялся ласкать влажный член парня, доставляя тем самым сладкое удовольствие.
- Бедные ирландцы. Шли на такие жертвы, так старались, но численность британцев и власть были неоспоримы.
Бил не мог уловить смысл сказанного, он окончательно сдался, когда тело прогибалось от каждого толчка. Почувствовав слабость , Джозеф внезапно замахнулся и ударил парня по заднице, от чело анус сжался, а сам Бил вскрикнул от неожиданности. Он дернулся и зашипел, обернулся и наткнулся на довольную ухмылку и азартные глаза мужчины. Джо наклоняется и прикусывает хрящ уха, ускоряя свой темп. Он уже обеими руками держит Била за талию и долбится короткими толчками, заставляя парня прогибаться в спине и стонать а экстазе. Уже на гране сознания и удовольствия Бил обхватывает свой член рукой и начинает дрочить в рваном темпе, чувствуя на себе тяжесть мужского тела и жаркое дыхание в волосах на затылке. Пальцы путаются с чужими и уступают им. Джозеф по-хозяйски сжимает яйца Била и вталкивается сзади глубже. Бил прикусывает нижнюю губу, заглушая стон и хватается за чужую руку, стараясь ее отобрать, но это борьба бесполезна. Мужчина снова толкается, наслаждаясь смачным влажным звуком. Утыкается носом в прогиб между лопатками и втягивает соленый запах пота, тут же слизывая его шершавым языком. Парень вздыхает и прикрывает глаза, достигая долгожданной разрядки. В этот момент Вергольд простонал, когда мышцы ануса сжали его член. Он толкнулся уже в последний раз и на выдохе кончил, заполняя партнера спермой. Теперь они оба глубоко дышат, облизывая сухие губы и утопая в липком удовольствие. Джозеф медленно и расслабленно приподнимается, упираясь руками в кровать и переваливается на свободную половину. Бил наконец-то падает на кровать и шумно вздыхает.

_______________________________________________

Сцена в доме №16 на Мур-стрит
(заключительная?)

За окнами все еще гремят взрывы. Дым не дает разглядеть улицы и оценить обстановку, то и дело черный дым поднимается к небу и расползается над городом. Слышны выстрелы из других улиц Дублина, но никто не кричит.
Кадр с женщиной, которая выбегает на улицы и пригибается к земле от каждого выстрела, прикрывая голову руками. Рискуя своей жизнью, женщина добегает до колодца и прячется за него и возится с ведром, цепляя его за крюк на цепи и опуская вниз.
С потолка сыплется пыль от очередной тряски, когда граната врывается прямо возле дома. Пирс уже не обращает на пыль, он даже не стряхивает ее. Мужчина склонился над картой, но взгляд не сфокусирован. На лице сажа от пожара, форма местами прожжена. В волосах сраженной затерялся серый пепел и зала. Фигура, которая не двигается несколько минут, издали кажется спокойной. Но вблизи на лице читается отрешенность и отчаяние. Не выдерживая, Пирс срывает резко со стола карту и разрывает ее на куски, раскидывает и мечется, издавая звук похожий на рев. Он уже собирается перевернуть стол, но все же сдерживается. Заставляет себя пару раз глубоко вдохнуть и выдохнуть, зажмуриться.
В комнате распространяется тишина, пыль оседает, кружась в танце. Клочья карты так же неспешно опадают на пол под ноги Пирса.

Улица.
дым. серость. щелчки затворов. все погружается в тишину

Из дома №16 отделилась тень, которая теряется в дыму, но движется вперед. Решительно и прямо.
Британце готовы открыть огонь в любой момент, но ждут приказа. А рука в белой перчатке замерла в воздухе, заставляя ружья молчать.
Дорога кажется долгой, но вот дым рассеивается. К ним направляется мужчина. Его руки чуть приподняты - он безоружен. В правой руке между пальцами зажат конверт без подписи из желтой бумаги. В доме остались повстанцы, выглядывающие из окон на улицу. Когда Пирс подошел к противникам, то к тому времени на улице Мур-стрит совсем стало тихо. Слышно было только как осколки и камни скрипят под ногами Пирса.

Женщина торопится достать ведро из колодца, она слишком напугана и увлечена, чтобы замечать тишину вокруг. Когда ведро было уже над колодцем, женщина срывает его. Она торопится, из-за чего действует необдуманно. Ведро выскальзывает из ее рук, чуть выплескивая из себя воду, и падает вниз. Раздается гулкий стук дерева о мокрые камни. Вода поблескивает в колодце, разлетаясь и падая вниз. Громкость пугает женщину, она охает и резко опускается на корточки, прячась за камнем. Жмурится и закрывает уши руками, ожидая услышать выстрелы.

Эхо теряется в колодце, замолкает там же. Теперь только ветер проносится над землей и завывает в щелях.

Пирс останавливается перед бочками, за которыми прячутся британские солдаты, а между щелями видны только штыки, угрожающе направленные в сторону предводителя восставших. Впереди бочек стоит британец в шинели - генерал Лоу. Он заинтересованно смотрит на конверт, переводит взгляд на ирландца и ждет, когда тот заговорит. Пирс стоит в двух шагах от него, пристально смотрит в глаза. В отличии от Пирса британский генерал чист, его форма не испачкана сажей, а на руках белоснежные перчатки. Они долго еще стоят так в молчании, а за спиной Лоу британцы переглядываются и тоже ждут.
- Я. - пауза - Патрик Генри Пирс. Действующий лидер восстания и, - снова пауза, мужчина сбивается с речи, но не разрывает зрительного контакта. - Временного Правительства. Сообщаю о вынужденной и безоговорочной капитуляции.
Снова тишина. Лоу медленно вскидывает бровь и снова косится на конверт, но не тянется за ним. Он снимает свою фуражку и снова смотрит в глаза Пирса.
- По законам Британии, которые так же распространяются на землях Ирландии (Пирс явно напрягается, его ноздри раздуваются), вы арестованы.
Последнее слово произнесено громко и четко. За бочками пробежался шепот. Одного движения руки в белой перчатке было достаточно - солдаты поднимаются с земли и опускают ружья.
Через минуту со стороны дома №16 выступает небольшой отряд. Молодые ирландцы, все в саже и пыли, многие ранены. Они держат оружия над головой и подходят ближе. На лицах усталость, испуг, волнение, отчаяние.

Женщина возле колодца уже не жмурится, а наблюдает за историческим моментом. От удивления и переполнения эмоций, она хватается за край платка и прижимает им рот (возможно, начинает его жевать).

Лоу уже с бо́льшим нетерпением косится на конверт в руке Пирса, а тот не спешит протягивать руку. По глазам видно, что мужчина еще не смерился со своим поражением. Он морщится как от противного вкуса во рту и делает шаг вперед, сокращая расстояние между ним и генералом британской бригады. И шепчет:
- Это временно, генерал. Ирландия будет свободна в тот час, когда ВЫ - вонючие британцы - будите кататься по земле как надутые шарики, а мы пинать вас ботинками по всему свету.
Лицо генерала кривилось с каждым новым словом, его глаза наливались кровью. Под конец своей речи Пирс откровенно скалился и плевался слюной.
- Арестовать его! Их всех! - вопит.
Выхватывает конверт из рук ирландца и отходит в сторону. Брезгливо утирая лицо платком. За кадром слышится смех Пирса и браные слова от ирландцев, их перебивают такие же грязные слова от британцев.
_______________________________________________


Уже в который раз Марк перечитывал свой сценарий за сегодня, пытаясь найти в нем прорехи. Брался за ручку и менял слова или порядок действий. Исписывал места на полях, а потом разочарованно откидывал листы и выходил покурить на балкон. Какая теперь разница? Фильма все равно не будет. Уже ближе к одиннадцати вечера пришло сообщение от Била, а спустя минут двадцать явился и сам Бил. В одной руке парень держал пышный букет сирени, а в другой бутылку шампанского.
- Мы разве что-то празднуем? - хриплым голосом осведомился Марк, устало пялясь куда-то мимо парня.
- Конечно! Он перезвонил. Он согласился предоставить нам кастинг!
Удивленному Марку оставалось только дверь закрыть за Билом и надеяться, что это не розыгрыш его любовника.

@темы: +18, записи, посты, слэш

19:06 

Новый метод

тишина
Фандом: Бэтмен
Персонажи, пейринг: Брюс Уэйн и Джокер. Да, тут уже есть слюш хехе)
Жанры, предупреждение: мини-боевик, насилие.
История о том, как Джей дошутился и пожалел об этом.
*данная история возможно будет иметь продолжение


одна часть

@темы: фанфики, слэш, DC, +18

turbidity?

главная